11 лжецов [litres] - Роберт Голд

– Здесь же нет ничего жареного, – говорит он.

Я выхожу из машины, оборачиваюсь к нему и поднимаю брови.

– Да не смотри ты на меня так, – продолжает он. – Мэдди всегда перебарщивает. Ты должен бы уже это знать. Я же говорил вчера – доктор сказал, что я здоров как бык.

– Я возьму вам гриль-сэндвич, – отвечаю я, и мы с Сэмом заходим в кафе, где нас обслуживает официантка, то и дело отбегая от нас к окну для автомобилистов.

– Можно еще пару пакетиков коричневого соуса? – говорит Сэм в ожидании своего сэндвича с ветчиной.

– Она вас не слышит, – отвечаю я, забирая наш завтрак. – Она говорит через наушник.

Сэм закатывает глаза и тянется через прилавок, самостоятельно хватая соус. Мы садимся за столик в углу ресторана.

– А что, если Анжела Каш была не совсем такой, какой мы ее считали? – спрашиваю я.

– А какой мы ее считали? – интересуется Сэм, разворачивая свой сэндвич.

– Любящей матерью, которую обожал Джек.

Сэм пожимает плечами:

– Это кто тебе сказал такое?

– Дэни, – отвечаю я.

– Если я не ошибаюсь, Дэни не было пяти лет, когда погибла ее мать?

Я киваю в ответ, пока Сэм уплетает свой сэндвич.

– По сути дела, эту информацию ты получил не от Дэни, а от ее отца. Потому что это внушил ей он.

Я отпиваю кофе; Сэм вытирает стекающий по подбородку соус.

– Джек был известен всему району. Иногда он подсказывал мне тему статьи, а я временами поддерживал его газетной публикацией. Иногда мы вместе пили пиво. Он часто говорил о своей дочери, но о жене – никогда.

Сэм приканчивает сэндвич.

– Неплохо, – говорит он. – А почему ты спросил об Анжеле?

– Я говорил с ее старой соседкой.

– Случайно?

Я улыбаюсь:

– Она рассказала кое-что, из чего я вывел, что она не считала Анжелу идеальной матерью.

– Есть ли у нее причины лгать?

Я не могу придумать ни одной и молчу.

Сэм достает из кармана куртки сложенную страницу из “Ричмонд Таймс”.

– Вчера вечером кое-что не давало мне покоя, – говорит он. – Поэтому я спустился в свой архив.

– То есть у вас там еще и свет проведен?

– Не дерзи, а то не стану помогать. Так вот, через два месяца после суда над Бетти Бакстер ее сестру снова арестовали.

– Чарли? – уточняю я.

Сэм кивает, а я разворачиваю страницу. Он указывает на две строки в разделе “В вашем районе”.

Местная бизнесвумен, Чарли Бакстер из Риверсайд-Гарденс, Хадли, была арестована в четверг вечером возле ночного клуба “Хэвен” в Уондсуэрте. Ей предъявлено обвинение в хранении веществ класса А.

– Нанюхалась в клубе кокса, – говорит Сэм.

– Что было дальше?

– Кокаина было немного. Думаю, она заплатила штраф, и этим все кончилось.

– Но? – подталкиваю я.

– Но через две недели, я как раз сидел в “Крикетерсе”, она подошла к моему столику. Материлась на все заведение. Было видно, что она как следует поддала. Начала жаловаться, что ее преследует Джек Каш, и предложила мне присмотреться к его собственной семье, чтобы он на своей шкуре почувствовал, что это такое.

– Она говорила об Анжеле?

Сэм кивает:

– Сказала, что, если я захочу поговорить с Анжелой, мне стоит наведаться в паб “Уотчмен”, потому что она почти каждый вечер напивается там за барной стойкой.

– И что ты сделал?

– Ничего.

– Почему?

– Джек попросил меня не вмешиваться.

Глава 38

От запаха хрустящего домашнего хлеба рот Памелы наполнился слюной. Продавщица завернула два батона и аккуратно уложила их в корзинку Памелы. Памела протянула ей купюру и пожелала удачного дня.

Субботний утренний фермерский рынок в Сент-Марнеме набирал все большую популярность. Памела протиснулась мимо детской коляски и направилась к молочному прилавку. Две пачки масла и кусок твердого чеддера. Пока помощник заворачивал сыр, Памела взглянула на лавку с вареньем. Муж доктора Джа предлагал молодой рыжеволосой женщине две банки крыжовенного варенья. Он упаковал их в маленький пакет, вышел из-за прилавка и положил женщине в рюкзак. Памела заметила, что при этом он коснулся ее руки. Памела быстро отдала деньги продавцу молочных продуктов и двинулась к лавке с вареньем.

– Доброе утро, Эдвард, – поздоровалась она, приближаясь.

Он отшатнулся от женщины – самое виноватое движение, какое она когда-либо видела.

– Чудесный денек, – сказала она, и он вяло помахал ей в ответ. Сегодня она точно ничего у него не купит.

Октябрьское солнце успело растопить утренний иней. Небо сияло голубизной, и Памела, наслаждаясь теплом солнечного света, решила вернуться домой по тропе вдоль реки. На дорожке уже появились люди; хозяева выгуливали собак; мимо проезжали велосипедисты, но ее это не беспокоило. Ей нравилось на них смотреть, и, приближаясь к Хадли, она ненадолго присела на скамейку, чтобы понаблюдать за гребцами, двигавшимися вверх по течению. После короткого отдыха она продолжила путь к церкви Святого Стефана.

Повернув от реки к Нижней улице, она прошла вдоль ограды кладбища, стараясь смотреть прямо перед собой, а не в сторону, на остов сгоревшего здания. И не могла не увидеть яркий, синий с желтым, полицейский знак.

ищем очевидцев

поможете нам?

Ниже – просьба поделиться любой информацией, касающейся недавнего пожара. И номер телефона. И заверение в строгой конфиденциальности разговора.

вы были поблизости?

у вас есть записи с видеорегистратора?

Она не знала, что такое видеорегистратор. Она пошла дальше и остановилась возле главных церковных ворот. Огляделась: вокруг ни души. Свет в церкви не горел, а на парковке не было ни одной машины.

Она редко заходила в церковь Святого Стефана. Хоть и небольшая, но красивая – Памела уже и забыла, насколько красивая. Она представила себе, как на часовне звонят колокола, а гости собираются в цветущем саду. Вот здесь они с Томасом позировали фотографу в день свадьбы. Такой счастливый день. Самый счастливый в ее жизни.

Она шла к кладбищу. Подойдя к воротам, оглядела церковную территорию и убедилась, что никого нет. Затем посмотрела на дом викария. Кажется, заметила в боковом окне какое-то движение… Она сделала шаг назад. Вдруг со стороны рощи просигналила машина, ехавшая из Сент-Марнема. Памела дернулась вперед, быстро толкнула калитку и оказалась на кладбище.

Уверенная, что она здесь одна, она шла между могилами. Когда она была здесь в последний раз? Она не помнила. Узнавала некоторые высеченные на камне имена и думала об этих людях, с которыми на протяжении многих лет